Валерий Павлович.Су

Однажды Валентин Валентинович Сидорин сидел в своем кабинете и копался в новеньком айфоне, который ему подарил кто-то из подчиненных. “Ничего не понимаю, - сердито огрызался он на незнакомый ему прибор, - какие-то иконки, панельки, мигалки…” Он раздраженно швырнул аппарат на стол, отчего тот грустно пискнул и отключил разрядившуюся от долгих мытарств Сидорина батарейку.

“Что за работа, - начал размышлять он. - Вот так сидишь как на иголках - не дай бог подсунут новую технику, предложат какие-то интернет-концепции… А я же в них ничего не понимаю! Слава Спасителю, хоть Андрей Дмитриевич Константинов не отказался под крылышко принять, а там, глядишь, и до председателя союза журналистов. Вот Угрюмов обзавидуется”.

Тут без стука в кабинет ворвался председатель Комитета по телекоммуникациям и информатизации Михаил Моисеевич Михайличенко. “Валя, меня отказываются увольнять”, - проговорил он. Сидорин устало поднял глаза: “Еще одна новость и я сойду с ума”, - подумал он. “Как, снова интернет? Снова телекоммуникации? А ведь я так хотел уйти…”, - неожиданно умоляющим тоном проговорил Сидорин.

“Быть тебе вечно моим замом, Валя”, - мрачно проговорил Михайличенко. Сидорин грустно посмотрел на айфон.

Однажды уполномоченный по правам человека Михаил Юрьевич Козьминых забирал из плена белофиннов русскую бабушку.

Прямо на границе старушку перегрузили в машину скорой помощи. Михаил Юрьевич участливо тоже уселся в скорую. Машина заметно просела.

Как только машина поехала по дорогам Родины, бабушку растрясло. Подняв голову, бабуля посмотрела на уполномоченного.

Михаил Юрьевич подскочил к бабушке и взял ее за руку. Его лицо выражало сострадание и готовность на жертвы.

- Я узнаю твое лицо,- слабым голосом сказала бабушка.

Михаил Юрьевич искренне улыбнулся.

- Чтоб тебя после инсульта по таким дорогам катали, ирод,- сказала старушка и потеряла сознание после очередной выбоины.

Однажды известный в узких кругах националист Николай Николаевич Бондарик прогуливался по зданию правительства Ленинградской области. Временами он тяжело вздыхал. Думы его были невеселыми. Последнее время его любимый “Hummer” жрал слишком много бензина. Денег катастрофически не хватало, и Николай Николаевич искал, где бы еще поживиться. Неожиданно он почувствовал резкую боль и потерял сознание. Очнулся он в темном помещении. Николай Николаевич попытался пошевелиться, но не смог - мешали веревки, которыми он был привязан к стулу. Левый глаз националиста нервно задергался, на лбу выступила испарина. “Где я? Кому теперь я нагадил?” - испуганно подумал он.

Дверь в помещение отворилась. Перед пленным стояли три фигуры.

- Отпустите меня, пожалуйста, - жалобно-прежалобно попросил Николай Николаевич, но в ответ он услышал только злой смех. Националист понял, что в этот раз просто так не отделается.

- Кто вы? Что я сделал? - спросил он.

Фигуры молчали.

Внезапно незнакомый голос произнес.

- Признавайся, нацист проклятый, на кого работаешь.

- Я не нацист. Я православный националист и имперец, - быстро начал объяснять Николай Николаевич, но тут же получил затрещину.

- Отвечай по существу. Тебя спасет только правда, - произнес другой голос.
Пленник понял, что дело плохо и следующий раз будут бить по лицу. Портить свою фотогеничную физиономию все еще надеющийся выжить мужчина не хотел.

- Молчанов, - волевым усилием выдавил он из себя. - Андрей Юрьевич. Член Совета Федерации от правительства Ленинградской области. Владелец строительной группы ЛСР. Спонсор “Справедливой России” в Ленинградской области. Просто хороший человек и симпатичный мужчина. - последние слова он произнес с особой нежностью в голосе.

Мужчины секунду стояли неподвижно, а затем развернулись и вышли.

- А как же я? - крикнул вслед Николай Николаевич, но дверь уже захлопнулась, и он снова остался в полной темноте.

У кабинета заместителя председателя Законодательного Собрания Ленинградской области Сергея Владимировича Бебенина стояли сам Сергей Владимирович, лидер регионального областного отделения партии “Справедливая Россия” Геннадий Васильевич Жирнов и руководитель фракции “Справедливая Россия” Евгений Владиленович Петелин.

- Ну вы поняли, да? - обратился к товарищам Евгений Владиленович.

- Поняли-поняли, - грустно вздохнул Геннадий Васильевич.

- Пора менять спонсора, - подытожил Сергей Владимирович.

Депутаты дружно закивали.

- А этого-то куда? - кивнул в сторону двери кабинета Евгений Владиленович.

- В расход, - мрачно отрезал Сергей Владимирович.

Мужчины испуганно взглянули на него.

- Да пошутил я, - захихикал вице-спикер. - Сейчас Перминова Сашу вызовем. Пусть глаза завяжут и доставят до ближайшего метро.

- Так он же на Хаммере ездит, - возразил Евгений Владиленович.

- А машину оставим для дела партии. Хоть какой-то прок от него, - задумчиво ответил Геннадий Васильевич.

Однажды председатель комитета по печати и связям с общественностью Ленинградской области Владимир Борисович Угрюмов читал любимую газету «Красная звезда».

Перелистывая страницы, Владимир Борисович с умилением поражался талантам ленинградской прессы. В газете писали и про возросшие надои молока у коров, и про невиданные урожаи хлеба и даже про успехи рабочих артелей.

«Какие же хорошие у нас в области работают репортеры!»,- думал Владимир Борисович.

Немного спустя, Владимир Борисович открыл свою вторую любимую газету «Вести». Тут тоже, судя по всему, работали мастера своего дела. В газете сообщалось про умелое управление областью, про грамотное бюджетное планирование, про успехи администрирования и про, самое главное, динамичное развитие Ленинградской области, несмотря на мировой буржуазный кризис.

От удовольствия Владимир Борисович заулыбался.

«Сколько же у нас в области безвестных тружеников пера работает? Сколько правдивых и неподкупных настоящих журналистов трудится в области?- начал про себя сокрушаться председатель комитета,- Надо их как-то отмечать. Стимулировать, так сказать».

Немного полистав «Маяк» и «Свирские Огни», Владимир Борисович только убедился в своих мыслях. Заголовки пестрили правдивыми и злободневными заголовками: «План по молоку – 120%. Фантастика или реальность?», «Мудрое правление В.Сердюкова – Что сделано?», «Безработица побеждена – Благодарные жители хотят поставить главе комитета по труду и занятости прижизненный памятник из золота».

- Олег! - Владимир Борисович вызвал к себе редактора газеты «Красная звезда» Олега Игоревича Тюрина,- Я тут подумал, что наших правдивых журналистов надо как-то награждать.

- Вы абсолютно правы!- подняв брови, согласился Олег Игоревич.

- Предлагаю утвердить конкурс для наших акул пера. Будем премировать тех, кто не на словах, а на деле, то есть, на бумаге, наиболее глубоко, не страшась административного ресурса и прочей нечисти, окажет актуальные проблемы нашего края.

Олег Игоревич усердно записывал. Тем временем, Владимир Борисович продолжал размышлять.

- Главное острый подход – тем не боятся. Если про колхозы писать – то про самое острое. Ну например, о том, что колхозники счастливы высоким зарплатам и из-за того, что им уже некуда тратить деньги, в области создается опасный излишек финансов. Ну или про тяжелые будни депутатов и чиновников. Про напряженные заседания правительства и парламента.

Главный редактор «Красной звезды» поражался гениальности председателя комитета.

Однажды Валерий Павлович Сердюков сидел в вигваме правительства Ленинградской области и курил трубку мира.

- Много зла принесли нашему племени белые люди с Запада,- выдыхая дым из трубки, говорил ему вождь.

Валерий Павлович внимательно посмотрел в глаза собеседнику.

- И на нашей земле немало пролито крови от рук этих жестоких людей, вторил вождю краснокожих губернатор.

Валерий Павлович посмотрел в угол правительственного вигвама. Там сидел вождь племени депутатов Иван Филиппович Хабаров.

- О, Иван Крепкая Память!- Валерий Павлович обратился к спикеру ЗакСа.
-Я слушаю тебя, Валерий Ясная Мысль!- Иван Филиппович принял трубку мира из рук своего губернатора.

- Предлагаю создать на территории Ленинградской области создать новый муниципальный район – Индейский. Здесь мы соберем всех индейцев мира и наш край станет еще более динамично развивающимся во всей России!- подняв палец и выпуская дымное колечко, сказал Валерий Павлович.

- Валерий Твердая Мысль! Фракция Белого Медведя единогласно примет предложение нашего мудрого губернатора,- кивнув, ответил Иван Крепкая Память,- Я сейчас же пошлю своего военного вождя Германа Длинные Руки, чтобы сообщить нашему племени о твоем решении!

Вожди расслабились еще раз затянулись трубкой мира.

Однажды Валерий Павлович сидел в своем кабинете и пил утренний кофе, заботливо сваренный секретаршей Зиной. В дверь кабинета постучали.

- Да, - машинально ответил губернатор и удивился - этим утром он никого не ждал. В дверь вошел бородатый мужчина с гитарой на перевес.

- А вас как зовут, извините? - спросил Валерий Павлович.

- Юра, музыкант, - бородатый мужчина протянул руку главе региона.

Губернатор привстал, пожал протянутую руку и вежливо ответил:

- Валера, губернатор. Зачем пожаловал?

- Ну как же Свобода слова, митинги, акции, все такое. Говорят, зажимаешь. - бородатый мужчина прикурил сигарету.

Валерий Павлович призадумался.

- Я бы и рад, Юра, но ты посмотри на моих депутатов. Какие там митинги! Колхозник на колхознике сидит и колхозником погоняет. Они законы-то инициировать не могут толком. Все я, да я! На себе весь регион тяну. Работаю как раб на галерах. А мне бы, эх, покуражиться бы. Типа демократия, гласность, уличная борьба,- жаловался Валерий Павлович.

Юрий Юлианович Шевчук слушал губернатора и понимающе кивал.

Однажды глава Шлиссельбурга Дмитрий Юрьевич Василенко сидел в переходе на Невском проспекте, бренчал на гитаре и напевал песни собственного сочинения. Перед ним стояла табличка: “Украли гады Maybach 62S. Подайте на новый”.
“Голосом тихим, как ветры осенние,
Мыслям твоим он подарит спасение.
В сердце вернет все мечты и желания,
Самые главные, самые тайные,
Крепко обнимет тебя между прочим,
Просто за то, что ты есть этой ночью”, - пел обворованный глава.
Прохожие с сочувствием смотрели на него и подавали, кто сколько может. В шляпу то и дело сыпались горсти мелочи, и Дмитрий Юрьевич не успевал между песнями перекладывать монеты в авоськи.
Внезапно к нему подошел бывший вице-губернатор Ленинградской области Александр Иванович Яковлев. Сочувственно глядя на главу, он достал бумажник, загреб гору мелочи и аккуратно ссыпал ее в шляпу. Дмитрий Юрьевич поднял глаза и, узнав бывшего чиновника, тут же подскочил, чтобы пожать ему руку.
- Это все ВЕФК, - многозначительно сказал Александр Иванович.
- Почему? - удивился Дмитрий Юрьевич.
- Смотри. Я там разместил бюджетные средства на депозитах - остался без должности. Гительсон - так вообще под следствием находится. Уголовку шьют. Ты вот был президентом и у тебя украли машину. - разъяснил экс вице-губернатор.
- Да, мистика какая-то, - протянул глава.
- Что дальше делать будешь? - поинтересовался Александр Иванович.
- Ну как Концерты, творческие вечера, распродажа шлиссельбургской земли по рекордно низким ценам. Никак мне без машины, понимаешь? Душа требует, - поделился Дмитрий Юрьевич.
- Понимаю. - бывший чиновник вспомнил правительственное авто, вице-губернаторскую ксиву и украдкой смахнул скупую мужскую слезу.

Однажды персек Ленинградского областного отделения КПРФ Регина Альбертовна Илларионова сидела в своем кабинете с депутатом Вадимом Владимировичем Потомским.

Регина Альбертовна нервно стучала ручкой по столу и что-то щелкала на больших деревянных счетах, годившихся ей в ровесники. Вадим Владимирович сидел с понурой головой и теребил под столом бумажник. Перед ним лежал свежий номер авторитетной газеты “КоммерсантЪ”, в котором вождь областных коммунистов обещала обнародовать сведения о доходах и имуществе депутатов-коммунистов.

- Что теперь делать? - грустно спросил депутат.
- Особняк трехэтажный, земельные участки, автомобили, - начала перечислять Регина Альбертовна.

- Вот обнародую свои доходы и как в глаза буду избирателям смотреть потом? Мы же типа за идею. Бессребреники. - продолжал настаивать Вадим Владимирович.

- А ты не смотри, - отрезала Регина Альбертовна, - Ты лучше помоги делу партии. Ну там земелька, машинка. В общем, посильная спонсорская помощь идейного коммуниста. А избирателям я в глаза посмотрю.

Однажды депутат Государственной Думы Андрей Ярославович Лебедев шел по длинному коридору своего офиса, расположенного рядом с цирком. Вдруг в конце коридора зажегся свет, и появились несколько теней по очертанию отдаленно напоминающих самого Андрея Ярославовича.

-Кто это? - дрожащим голосом спросил Андрей Ярославович, опасаясь, что за ним пришли его кредиторы.

- Привет, землянин! Планета Сатурн приветствует тебя, - ответила одна из теней.

- Женька, ты что ли? - спросил депутат, подумав, что его разыгрывает его старый друг и сослуживец по милиции, а ныне заместитель директора Агентства журналистских расследований Евгений Владимирович Вышенков, - опять денег пришел просить на очередную гениальную статью?

- А что такое женька? - снова спросила тень.

Не дождавшись ответа, тень пустила луч лазера прямо в голову Андрея Ярославовича, и депутат отключился.

Спустя несколько дней Лебедев проснулся спящим на скамейке в милицейской форме. Встал, пощупал по карманам. Там нашелся только свисток и удостоверение сотрудника правопорядка.

- Опять придется начинать все сначала, - подумал депутат и поплелся в сторону неподалеку стоящих ларьков.

Однажды спикер Законодательного собрания Ленинградской области Иван Филиппович Хабаров и его любимый заместитель Герман Владимирович Мозговой после заседания парламента отдыхали в правительственной столовой.

На столе депутатов была разложена селедочка, огурчики, стоял графинчик с прозрачной жидкостью. Чокаясь, мужчины молча и утомленно опрокидывали рюмки. В углу помещения голубым светом мерцал телевизор “Горизонт”.

Сквозь рябь помех, из экрана проглядывал логотип телеканала ТНТ - шла очередная серия телепроекта “Дом-2″.

- Ну и дрянь же этот сериал,- поморщившись, и занюхивая кусочком хлеба процедил Иван Филиппович.

- Точно. Дрянь,- кивнул Герман Владимирович,- Слушай, ну чего тебе стоит? Пусти меня в Москву - кресло-то простаивает - все сроки просрочили. Стыдно в глаза электорату смотреть,- неожиданно сменив тему разговора, заговорил Герман Владимирович.

Иван Филиппович молча, глядя под ноги, помотал головой.

- Нет, Герман. Ты мне тут нужнее - ты на Палыча хорошо влияешь. Любит он тебя,- полушепотом сказал Иван Филиппович и печально вздохнул.
- Ну а кого мы тогда пошлем? Не Кирюху же Полякова - ненадежный он,- застонал Герман Владимирович.

Наколов огурчик, Иван Филиппович указал на монитор.

- Да хоть эту, как ее там, мать ее!- воскликнул Иван Филиппович, тыкая в лицо Ксении Анатольевны Собчак.
- Какую ее мать?- нахмурив черные брови, спросил Герман Владимирович.
- Ну ее.
-Еёёёоооо?-протянул Герман Владимирович.
- Ага!- сглотнув, улыбнулся Иван Филиппович.
- А как же Тува?
- России ничего не жалко для Ленинградской области. В трудное время живем,- размахивая надкушенным огурцом, изрек Иван Филиппович.

Мужчины молча чокнулись и опрокинули по рюмке.